Sw-motors.ru

Автомобильный журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое реактивность двигателя

Что такое реактивность двигателя

Глава 4. Механизмы реактивности

§ 79. Роль нервной системы в механизме реактивности

Реактивность человека и животных зависит от силы, подвижности и уравновешенности основных нервных процессов (возбуждения и торможения) в коре головного мозга. Известно, что невротическое состояние резко меняет реактивность кожи и внутренних органов к болезнетворным раздражениям; при этом легко возникают экземы, гастроэнтериты, пневмонии и прочие заболевания.

Ослабление высшей нервной деятельности вследствие ее перенапряжения резко снижает реактивность организма к химическим ядам, бактериальным токсинам, антигенам и к инфицирующему действию микробов. У крыс со слабым типом высшей нервной деятельности под влиянием отравления тетраэтилсвинцом, бульбокапнином, фенамином, адреналином и пр., а также бактериальными токсинами (стафилококковый, стрептококковый и дифтерийный токсины, полный антиген брюшнотифозной палочки) возникали более тяжелые нарушения высшей нервной деятельности, чем у крыс с сильной, уравновешенной и подвижной высшей нервной деятельностью.

Удаление коры головного мозга резко меняет реактивность животного. У такого «таламического животного» легко возникают реакции «ложного гнева», немотивированного возбуждения. Подобные, но более слабые реакции возникают также у «децеребрированных» животных после удаления всех структур мозга и перерезки ствола мозга на уровне переднего четверохолмия. Эти данные позволяют рассматривать лимбическую систему переднего и среднего мозга (рис. 10) как важнейший аппарат поведения и -реактивности животных.

Удаление или повреждение свода гиппокампа и передних ядер миндалевидного комплекса или прехиазмальной области мозга у кошек, обезьян или крыс вызывает усиление голосовых реакций (животные пищат, кричат, мяукают), повышение половых реакций, реакций «ложного гнева» и различных общих реакций «эффективной экспрессии». Влияние лимбической системы на поведение и реактивность животных показано также с помощью метода условных рефлексов и других приемов изучения поведения. Так, повреждение гиппокампа или области свода у крыс резко снижало условнорефлекторные реакции «страха» и «испуга» на щелканье, подкрепляемое болевым электрическим раздражением лап. Такое же действие оказывало разрушение уздечкового комплекса зрительного бугра.

В опытах с вживлением электродов крысам в область покрышки электрическое раздражение этого отдела лимбической системы стимулировало условнорефлекторную реакцию животных.

Большое значение в определении реактивности и поведения животных имеют различные отделы гипоталамуса. Двусторонние повреждения его могут оказывать сильное влияние на сон, половое поведение, голод, жажду и другие выражения реактивности животных.

Повреждение заднего отдела гипоталамуса и мамиллярных тел вызывало заторможенность поведенческих реакций животных.

Повреждения других отделов головного мозга тоже могут существенно изменять реактивность организма. Повреждение, например, серого бугра путем наложения стеклянного шарика на турецкое седло обусловливает дистрофические изменения в легких и желудочно-кишечном тракте (кровоизлияния в слизистой оболочке и подели-зистом слое, иногда язвы и опухоли — папилломы).

Различные повреждения спинного мозга также оказывают существенное влияние на реактивность организма. Так, перерезка спинного мозга у голубей снижает их устойчивость к сибирской язве, вызывает угнетение выработки антител, снижение обмена веществ, падение температуры тела и уменьшение защитной деятельности соединительной ткани (фагоцитоз, барьерная функция и пр.).

Введение кротонового масла в ствол седалищного, тройничного, блуждающего нервов вызывает образование язв в желудке и кишечнике, на роговице глаз, кровоизлияния в легкие и другие нарушения (А. Д. Сперанский).

Вегетативная нервная система. Возбуждение парасимпатического отдела вегетативной нервной системы сопровождается увеличением титра антител и усилением антитоксической и барьерной функций печени и лимфатических узлов. Увеличивается комплементарная активность крови и развивается лейкоцитоз, сменяющийся лейкопенией.

Возбуждение симпатического отдела вегетативной нервной системы сопровождается выделением в кровь норадреналина и адреналина, стимулирующих фагоцитоз, усилением обмена веществ и повышением реактивности организма.

Лишение тканей вегетативной иннервации (денервация) существенно повышает их реактивность по отношению к алкалоидам, гормонам, ионам, чужеродным белкам и бактериальным антигенам. Это повышение реактивности продолжается в течение многих дней и даже недель. Особое значение при этом имеет увеличение возбудимости денервированной ткани к агентам, играющим роль адекватных раздражителей для данной ткани (например, гладкой мускулатуры к адреналину, желез к ацетилхолину и пр.).

§ 80. Реактивность и нарушения питания

Количественные и качественные нарушения питания существенным образом влияют на реактивность организма. Голодание и недоедание вызывают резкое снижение реактивности. Воспаление при этом протекает вяло, способность к выработке антител падает, не воспроизводится состояние анафилаксии, существенно изменяется течение болезней, аллергические заболевания (ревматизм, скарлатина и др.) почти не возникают, изменяется картина течения тифов, пневмонии и др. Многие острые инфекционные заболевания протекают без повышения температуры и без резких воспалительных изменений.

При белковом голодании снижается устойчивость к инфекциям и интоксикациям. Объясняется это тем, что белок необходим для непрерывно совершающихся в организме пластических процессов, а также для нормальной деятельности нервной системы и других тканей. Кроме того, он является материалом для выработки антител.

Различное содержание витаминов в пище также оказывает влияние на реактивность организма.

§ 81. Реактивность и функции эндокринных желез

Особое значение в механизме реактивности имеют гипофиз, надпочечники, щитовидная и поджелудочная железы.

Особенностью физиологического действия большинства гормонов гипофиза является их влияние на организм через посредство других желез внутренней секреции. Наибольшее воздействие на состояние реактивности организма оказывают гормоны передней доли гипофиза (тройные гормоны), стимулирующие секрецию гормонов коры надпочечников, щитовидной, половых и других желез внутренней секреции. В частности, адренокортикотропный гормон передней доли гипофиза влияет на реактивность через посредство глюкокортикоидных гормонов надпочечников.

Значение надпочечников в механизме реактивности определяется главным образом гормонами коркового вещества (кортикостероидами). Удаление надпочечников и лишение животного гормонов коркового вещества приводят к резкому снижению сопротивляемости организма механической травме, электрическому току, бактериальным токсинам и другим вредным влияниям среды и к смерти в сравнительно короткий срок. (1-2 дня). Наряду с этим введение гормонов коркового вещества надпочечников больным увеличивает защитные силы организма по отношению к вредности. Большие дозы кортизола (глюкокортикоид) вызывают переход белков в углеводы и задерживают процессы размножения (пролиферацию) соединительно-тканных клеток при воспалительных реакциях, оказывая противовоспалительное действие. Он угнетает иммунологическую реактивность, вызывая подавление выработки антител в связи с тем, что задерживает процессы образования белков плазмы крови (гамма-глобулинов) и их превращение в антитела.

Другой гормон коры надпочечников — альдостерон (минералокортикоид) оказывает действие, до некоторой степени противоположное кортизолу, и способствует переходу воды и ионов калия из тканей в кровь, а также усиливает воспалительный процесс. С действием этого гормона, по-видимому, связано стимулирующее влияние экстрактов коры надпочечников на выработку антител, которое наблюдали некоторые исследователи. Гормоны коры надпочечников преимущественно влияют на врожденный, видовой иммунитет и мало влияют на иммунитет приобретенный (П. Ф. Здродовский).

Действие на реактивность щитовидной железы в значительной степени обусловлено ее функциональной взаимосвязью с гипофизом и надпочечниками. Тиреоидэктомия вызывает усиление секреции гипофизарного адренокортикотропного гормона. Это в свою очередь увеличивает устойчивость животных к инфекциям, ядам и анафилаксии. Гипертиреоидизм, наоборот, вызывает торможение секреции гипофизарного адренокортикотропного гормона и увеличивает чувствительность животных к инфекциям, ядам и анафилаксии.

Читать еще:  Шум холодного двигателя субару форестер

Уменьшение секреции поджелудочной железой инсулина при сахарном диабете снижает устойчивость животных к гноеродным микробам и туберкулезу.

§ 82. Реактивность и соединительная ткань

Соединительнотканные клеточные элементы (ретикулоэндотелиальная система, система макрофагов) участвуют в формировании реактивности организма. Они обладают фагоцитарной активностью, обеспечивают интенсивность заживления ран, обладают барьерной и антитоксической функцией. Угнетение высшей нервной деятельности (наркоз, шок, и др.) сопровождается угнетением поглотительной функции элементов соедини-тельной ткани в отношении красок, микробов и других коллоидных частиц, угнетением процессов заживления ран, воспаления и пр. Возбуждение высшей нервной деятельности (фенамин, кофеин в определенных дозах) стимулирует указанные функции соединительнотканных клеток.

Синдром измененной реактивности

Понятие, использующееся некоторыми исследователями для обозначения симптомов зависимости, отражающих изменение чувствительности физиологических систем организма к токсическим веществам, наступающее в ходе заболевания. Показателями измененной реактивности являются следующие симптомы.

Изменение толерантности. Толерантность или переносимость токсических веществ меняется закономерным образом. В начальной стадии заболевания она возрастает. Толерантность к алкоголю, превышающая в два-три раза изначальную физиологическую, может рассматриваться в качестве одного из ранних признаков болезненного пристрастия, хотя признак этот весьма условный, не может быть установлен на практике сколько-нибудь точно. На высоте заболевания толерантность становится максимальной и относительно устойчивой — симптом плато-толерантности. При барбитуромании она может увеличиваться в восемь-десять раз, при морфинизме — в 100–200 раз.

Узнайте, как лечат алкоголизм

При алкоголизме толерантность возрастает в восемь-двенадцать раз. Нам встречались пациенты, которые оказывались способны выпить в ходе одного эксцесса (за 4–6 часов) до 6 л 40% алкоголя. Характерна оптимистическая реакция больных на подъем толерантности — чаще всего это рассматривается как свидетельство физического здоровья и служит предметом особой гордости. В исходной стадии болезненной зависимости возникает интолерантность — снижение выносливости и уменьшение доз токсических веществ, вызывающих выраженное опьянение. Подобным же образом выглядит возрастная динамика толерантности к опьяняющим субстанциям. Показатели болезненной толерантности носят, следовательно, весьма относительный количественный характер и не могут быть использованы в качестве теста на болезнь.

Близкий человек страдает от зависимости? Обратитесь к нам, мы поможем справиться!

С ростом толерантности тесно связан симптом, выражающийся утратой защитных физиологических реакций на действие наркотиков и алкоголя, — митридатизм (Митридат, понтийский король — фармаколог, знавший о привыкании организма к ядам). Так, по мере привыкания к наркотикам опийно-морфинной группы исчезает зуд, к снотворным и гашишу — профузный пот, икота, слюнотечение, резь в глазах, чувство дурноты, тошнота, рвота, головокружение. При курении гашиша исчезает также острое чувство страха, иногда возникающее в опьянении при первых контактах с наркотиком. При алкоголизме утрачивается рвотный рефлекс — симптом, описанный А.А.Портновым (1959). С повышением толерантности становятся все менее заметными в опьянении расстройства координации движений, дизартрия. Вероятно, это одна из причин часто встречающейся у больных алкоголизмом неспособности адекватно оценивать глубину собственного опьянения — симптом, описанный в минувшем столетии русскими авторами. Условно обозначим его как симптом мнимой трезвости.

Изменение клинической картины опьянения. Трансформация опьянения на первых порах проявляется ослаблением седативного действия алкоголя и наркотиков. Эйфория и подъем психической активности на этом этапе заболевания выражены наиболее отчетливо. Далее наблюдается постепенное ослабление эйфории опьянения, и на первый план выступает стимулирующий эффект действия токсических веществ. Наконец, на отдаленных этапах заболевания ослабевает либо исчезает стимулирующий эффект действия наркотиков и алкоголя.

При алкоголизме и барбитуромании в клинической картине опьянения по мере ослабления эйфории возникают склонность к эксплозивным, депрессивным и истерическим реакциям, конфликтность, необоснованная ревность, агрессивность, жестокость и другие психические нарушения. С наибольшим постоянством и полнотой такие нарушения обнаруживаются в структуре алкогольного опьянения при гамма-алкоголизме (Короленко, Сибиряков, 1973). Например, больной в пьяном виде избивал сына, сажал его на горячую плиту, закрывал в духовку горящей печи, на ночь бросал в подвал. Трезвым он не мог в это поверить.

При этом наблюдаются также подавленное настроение, бредоподобные идеи отношения, преследования, галлюцинаторные симптомы, ложные воспоминания. Нередкой особенностью опьянения пациентов с алкогольной зависимостью является сохранение профессиональных автоматизмов. Так, диктор радио (лечился 28 раз) без запинки и чисто читал в микрофон текст и тут же мгновенно «отключался». Водитель, преодолев сложную трассу, в гараже не мог выбраться из кабины. Возникают нарушения памяти на события, происходившие во время опьянения: алкогольные палимпсесты — выпадение воспоминаний на отдельные детали происходившего и алкогольные амнезии или затемнения памяти — обширные выпадения воспоминаний на период опьянения, не связанные с патологией сознания. В опьянении могут возникать нарушения на уровне витальных потребностей. Так, в гашишном опьянении возникают булимия, полидипсия, усиление полового влечения. В состоянии морфинного опьянения наступает подавление витальных влечений. В опьянении у больных алкоголизмом нередко встречается алкогольная анорексия. Вообще в опьянении может наступать декомпенсация психических аномалий разного генеза.

Например, некоторые особенности поведения больных шизофренией нередко впервые обнаруживаются в алкогольном опьянении. Это же касается последствий травм головного мозга, эпилепсии, аффективных расстройств и т. д. Любопытно, что наблюдения такого рода легли в основу некоторых народных традиций. По преданию, в Сибири, например, существовал некогда обычай, по которому невеста, выбирая жениха, должна была увидеть его в состоянии опьянения. Если поведение опьяневшего оставалось более или менее адекватным, без странностей, аффектов и агрессии, это фактически означало, что он психически здоров и ему можно доверить семью. В начале алкоголизма в опьянении могут возникать кожноаллергические реакции, связанные с приемом определенных алкогольных напитков. Существует мнение, что такого рода реакции отражают наличие защитных противоалкогольных механизмов.

Существуют разные подходы в оценке клинической структуры и динамики опьянения. В клиническом плане принято разграничивать простую, измененную (атипическую, осложненную) и патологическую формы алкогольного опьянения. По содержанию алкоголя в крови различают опьянение легкой степени (до 2‰), средней (от 2‰ до 3‰), тяжелой (от 3‰ до 5‰) и смертельной (свыше 5‰) — правило, из которого есть немало исключений.

Простое опьянение характеризуется изменениями психологических функций, явлениями регрессии личности, отклонениями в поведении, а также моторными, вегетативными, соматическими нарушениями. Простому опьянению не свойственны психотические и аффективные расстройства, а также нарушения поведения, которые могли бы расцениваться как психопатоподобные. Нарушения сознания протекают по типу нарастающего оглушения сознания. Контроль за поведением в легкой и, отчасти, средней степени опьянения сохраняется, факт опьянения осознается вполне отчетливо.

Измененное или осложненное опьянение, в отличие от простого, характеризуется психопатоподобной симптоматикой, аффективными нарушениями, а также гипопсихотическими явлениями в виде сверхценных образований. Весьма типичен внезапный переход из простого вначале опьянения в осложненное: пациент мгновенно преображается, делается другим — «своей противоположностью», говорят близкие. Сам пациент этого не помнит и не верит, что он был таким, — алкогольная смена идентичности.

Читать еще:  Эмульсия в двигателе камаз причины

Развитие осложненного опьянения связывают с влиянием дополнительных вредностей (психогении, истощение, соматическое заболевание, недосыпание и др.), резидуальной органической недостаточностью головного мозга, наличием акцентуированной и психопатической структуры личности. Г.В.Морозов (1983) различает следующие варианты осложненного опьянения: эксплозивный, дисфорический, истерический, депрессивный, опьянение с импульсивными действиями, маниакальный, эпилептоидный, параноидный и опьянение с явлениями сомноленции. Сходными являются классификации осложненного опьянения у других авторов. В них не находится места состояниям опьянения с психотическими симптомами, наблюдающимися у пациентов с сочетанными формами патологии (например, алкоголизма и шизофрении) и не относящимися к собственно патологическому варианту опьянения.

Патологическое опьянение представляет собой острое и непродолжительное (в пределах нескольких часов) психотическое состояние, возникающее под влиянием алкоголя (доза может быть незначительной) у психически здоровых субъектов. Признаков моторного опьянения при этом не выявляется, а в тех случаях, когда патологическое опьянение вырастает из простого, атаксия исчезает. Различают три формы патологического опьянения: сумеречную, галлюцинаторную и бредовую (перечень по признаку убывания тяжести психотических проявлений). Сумеречный (эпилептиформный) вариант патологического опьянения проявляется сумеречным помрачением сознания, в клинической картине которого представлены галлюцинации, бред, аффект ярости и гнева, а также более или менее упорядоченное внешнее поведение или сильнейшее психомоторное возбуждение.

Действия пациентов в это время носят агрессивный, разрушительный характер. Характерна тотальная конградная амнезия. Галлюцинаторный и бредовый варианты патологического опьянения не сопровождаются глубоким помрачением сознания. Несколько иными являются также аффективные расстройства — преобладают тревога, страх, ужас. Внешние действия пациентов, обычно последовательные, тем не менее остаются агрессивными, разрушительными и направлены против окружающих, реже — против себя. Типичного для аффекта ужаса поведения (паническое бегство) не наблюдается.

В галлюцинаторном варианте опьянения преобладают слуховые и зрительные обманы восприятия, содержание которых созвучно преобладающему аффекту. Об этом можно судить по отдельным репликам пациента и отрывочным воспоминаниям о психотических расстройствах. В параноидном варианте доминируют острые персекуторные бредовые идеи (бред восприятия). Амнезия неполная. Патологическое опьянение относится к исключительным состояниям — состояниям, исключающим вменяемость. Встречается очень редко. Как правило, не повторяется дважды у одного и того же человека.

Приведенная классификация касается лишь алкогольного опьянения. Между тем встречаются различные варианты опьянения при употреблении наркотиков, токсических субстанций, лекарственных препаратов, средств для наркоза. Клинико-патогенетической классификации опьянения вообще не существует. Необходимость в этом, однако, очевидна, и есть, как мы считаем, возможность построения такой рабочей классификации на основе шкалы тяжести психических расстройств. В самом общем виде все формы опьянения отчетливо распадаются на две большие группы: продуктивные и непродуктивные.

Продуктивные формы опьянения могут быть охарактеризованы по определяющей их клиническую структуру продуктивной симптоматике. Это опьянения с аффективной патологией (разнообразные интоксикационные маниакальноподобные и депрессивные состояния), опьянения со сверхценными и бредовыми (паранойяльными) явлениями, параноидные, галлюцинаторные, возможно, кататоноподобные опьянения и, наконец, опьянения с помрачением сознания. Патологическое опьянение — частная форма продуктивного опьянения. Состояния опьянения с невротическими расстройствами (деперсонализация, обсессивно-фобические и другие нарушения), по-видимому, не встречаются. В рамках продуктивных могут быть выделены осложненные формы опьянения — продуктивные расстройства возникают в данном случае в связи с имеющимся заболеванием, обострением свойственной ему симптоматики.

Непродуктивные формы опьянения характеризуются дефицитарной симптоматикой. Могут быть разграничены атипичные, психоорганические и простые варианты опьянения. Атипичные формы опьянения проявляются неадекватными реакциями на ситуацию и психогенные воздействия, психопатоподобным поведением. Психоорганическое опьянение имеет своей особенностью наступающий под влиянием интоксикации глубокий регресс личности, декомпенсацию или усиление мнестико-интеллектуальной недостаточности. Простое опьянение отличается оглушением сознания, наступающим в глубокой или средней степени интоксикации.

Приведенная классификация могла бы, на наш взгляд, быть полезной для идентификации состояний опьянения разной этиологии и оценки их динамики в ходе заболевания.

Никотинизм (табакокурение) ставится в один ряд с химическими формами зависимости, т. к. его признаки, динамика, мотивация во многом являются сходными: считается, что никотинизм является как бы стартовой площадкой для формирования других видов химической зависимости.

Не менее важное значение приобретают нехимические формы зависимости, число которых непрерывно растет, как и возрастает количество страдающих ими людей. Опишем некоторые из них.

Реактивность ядерного реактора

Реактивность ядерного реактора ρ — величина, характеризующая динамику цепной реакции в активной зоне ядерного реактора. Реактивность выражается через коэффициент размножения нейтронов следующим образом:

Понятие реактивности широко используется при описании некритических состояний реакторов. Поскольку k обычно мало отличается от единицы, ρ≈k − 1, т. е. реактивность показывает превышение k над единицей. В критическом реакторе ρ=0, в надкритическом реактивность положительна, в подкритическом — отрицательна. Если какое-либо явление приводит к снижению коэффициента размножения, говорят, что оно порождает отрицательную реактивность. Если в результате некоторого эффекта k увеличивается, эффект сопровождается появлением положительной реактивности.

Содержание

Контроль реактивности

Реактивность ядерного реактора изменяется путём перемещения в активной зоне элементов управления цепной реакцией — цилиндрической или другой формы регулирующих стержней, материал которых содержит вещества, сильно поглощающие нейтроны (бор, кадмий и др.). Один такой стержень при полном погружении в активную зону вносит отрицательную реактивность или, как говорят, связывает реактивность реактора в несколько тысячных. Величина связываемой реактивности зависит как от материала и величины поверхности стержня, так и от места погружения в активную зону, поскольку число поглощённых нейтронов в материале стержня зависит от нейтронного потока, который минимален в периферийных частях активной зоны. Удаление стержня из активной зоны сопровождается освобождением реактивности, а так как стержень всегда перемещается вдоль своей оси, то приращение реактивности характеризуется изменением положения в активной зоне конца стержня. При полностью погруженном стержне связывается максимально возможная реактивность, однако при этом перемещение стержня на заданную долю его полной длины, например на одну сотую, вызывает наименьшее изменение реактивности реактора, ибо конец стержня перемещается в области с самым низким потоком нейтронов

Если стержень погружен наполовину, он связывает половину возможной реактивности, но теперь перемещение стержня на ту же долю длины сопровождается максимальным освобождением реактивности. В этом последнем случае величина освобождаемой реактивности превосходит в два раза среднюю реактивность, связываемую той же долей длины стержня. Если для определенности предположить, что полная связываемая стержнем реактивность равна 5·10 −3 , то освобождение реактивности при перемещении стержня на одну сотую его длины не превышает 10 −4 . Высота активной зоны реактора обычно более метра, а положение конца регулирующего стержня фиксируется с точностью много большей, чем сантиметр. В результате оказывается, что в диапазоне реактивностей от нуля до максимальной реактивность реактора может контролироваться с точностью до 10 −5 , а установившиеся периоды, соответствующие таким малым реактивностям, измеряются часами. В отсутствие запаздывающих нейтронов контроль реактивности с точностью до 10 −5 был бы явно недостаточным.

Единицы реактивности

Во-первых, реактивность измеряется в абсолютных единицах, вытекающих из определения реактивности. В этих единицах для 235 U ρ=0,0065. Во-вторых, реактивность измеряется в процентах, следовательно, то же ρ=0,65%. В-третьих, реактивность измеряется в обратных часах. Последняя единица употребляется для малых реактивностей при измерениях периодов реактора. Обратный час есть такая реактивность, которой соответствует установившийся период реактора в 1 ч. Наконец, в-четвертых, реактивность измеряется в единицах β (доли запаздывающих нейтронов) или долларах и центах. За один доллар принимается реактивность, равная β, а центы составляют сотые доли этой реактивности.

Читать еще:  Электро схема охлаждения двигателем ваз

Поскольку р = β является предельным значением реактивности управляемого на запаздывающих нейтронах реактора, понятно почему такая величина реактивности принята за единицу, тем более что абсолютная величина этой единицы зависит от типа ядерного топлива. Так, β 239 Pu в три раза меньше, чем β 235 U, и реактивность, выраженная в абсолютных единицах, не всегда указывает на то, насколько она близка к предельному значению. Реактивность в центах всегда выражена в долях её предельного значения, и такое представление реактивности является универсальным.

Что такое реактивность двигателя

В настоящее время накоплены значительные сведения о лечебных и профилактических эффектах различных пептидных препаратов тимуса в отношении целого ряда патологических процессов, их влиянии на состояние некоторых структур нейроэндокринной и иммунной систем, а также на стресс-лимитирующие процессы в ЦНС и реализацию высших интегративных функций мозга [1, 4, 10]. В то же время современные представления о взаимосвязи многоуровневых изменений в организме, вызванных действием пептидов тимуса, имеют фрагментарный характер. Закономерным этапом в развитии этих представлений является исследование влияния пептидных препаратов тимуса на структуру интегральных реакций организма. Целью настоящей работы явилось изучение изменений характера и напряженности общих неспецифических адаптационных реакций организма [2] при использовании тималина у экспериментальных животных предстарческого возраста.

Материалы и методы

Эксперименты проводили на 33 белых беспородных крысах-самцах в возрасте 19–20 месяцев (280–300 г) при соблюдении этических требований гуманного обращения с экспериментальными животными [6]. Препарат тималин, разведенный физиологическим раствором до концентрации 0.5 мг/мл, вводили внутримышечно в наружную поверхность бедра раз в 3 дня в течение 3 недель. При этом стартовая доза тималина составляла 0.14 мг/кг. В дальнейшем проводили изменение стартовой дозы препарата в пределах 0.14 – 0.40 мг/кг в соответствии с экспоненциальным режимом активационной терапии [2]. Использованные дозы, сопоставимые по значению с терапевтическими дозами тималина у людей [1], по своему биологическому действию на организм белых крыс могли быть аналогичны значительно более низким дозам (в 2–5 раз), в силу известной разницы в чувствительности людей и животных к целому ряду биологически активных веществ [7].

Для оценки характера и напряженности АР в ходе эксперимента использовали лейкоцитарную формулу и общее содержание лейкоцитов в крови, взятой из подкожной вены медиальной поверхности бедра. Лейкоцитарная формула рассчитывалась на 200 клеток. Сигнальным показателем характера АР служило относительное число лимфоцитов [2, 9]. Степень напряженности АР, отражающую уровень реактивности организма, на котором развивались АР, оценивали по выраженности отклонений от нормальных значений относительного содержания палочкоядерных нейтрофилов, моноцитов, эозинофилов и базофилов, а также общего содержания лейкоцитов [2].

По окончании эксперимента проводили декапитацию животных под эфирным наркозом. Определяли весовые коэффициенты (ВК) тимуса и надпочечников (вес органа в миллиграммах/вес животного в граммах), а также отношение веса тимуса к весу надпочечников – показателей, также используемых для характеристики АР [2, 9]. Изучение микрокартины тимуса проводили с помощью метода Браше, позволяющего выявлять нуклеопротеиды и оценивать зрелость и степень дифференцировки лимфоидных элементов, а также других клеток исследованного органа. Определяли стромально-паренхиматозный коэффициент (СПК), отражающий соотношение площади стромы и лимфоидной паренхимы тимуса, зависящее от активности лимфопролиферативных процессов в органе. Каждый случай характеризовался данными, полученными при анализе препарата в 10 полях зрения (х 400–900) в каждом из 3–5 срезов органа. По результатам ранжирования данных полуколичественного анализа препаратов тимуса в отдельных полях зрения и усреднения показателей по отдельным случаям оценивали относительное число тканевых базофилов ТБ), степень их дегрануляции, а также признаки их взаимодействия с тимоцитами – по взаимному расположению клеток этих двух видов («контакты»). При этом показатель дегрануляции ТБ мог изменяться в диапазоне от 0 («малое количество гранул у всех клеток и отсутствие признаков дегрануляции») до 3 («выраженная дегрануляция всех выявленных ТБ»). При статистической обработке результатов исследования использовали критерий Вилкоксона –Манна – Уитни и критерий Стьюдента, вариабельность полученных значений оценивали с помощью коэффициента вариации.

Результаты и обсуждение

К концу эксперимента у большинства крыс исследованных групп (более 80 %) относительное число лимфоцитов в лейкоцитарной формуле крови соответствовало АР спокойной или повышенной активации [2]. При этом у части самцов контрольной группы были повышены показатели содержания моноцитов (10–13 %), а также отмечалось наличие базофилов (1 %), что, согласно установленным ранее критериям, свидетельствовало о напряжении антистрессорных АР [2]. Гематологическим признакам напряженности АР у этих животных соответствовало снижение значения ВК тимуса и соотношения веса тимуса и надпочечников. Такие крысы-самцы были выделены в подгруппу 2, тогда как в подгруппу 1 вошли животные, у которых гематологические признаки напряженности отмечены не были, а ВК тимуса и отношение веса тимуса и надпочечников было выше значений этих показателей в подгруппе 2, соответственно в 1.7 и 1.4 раза (табл. 1). Выявленные различия позволяли говорить о более гармоничных регуляторных взаимоотношениях в организме крыс подгруппы 1, что указывало на более высокий уровень реактивности при развитии у них антистрессорных АР по сравнению с уровнем реактивности аналогичных АР у животных подгруппы 2.

В отличие от контрольной группы, в группе крыс, получавших тималин, не было выявлено отклонений параметров лейкоцитарной формулы и уровня лейкоцитов в крови от нормальных значений. В то же время анализ ВК тимуса и надпочечников, а также соотношения веса этих органов позволил выделить также и в этой группе две подгруппы животных, различавшихся по исследованным показателям. Аналогично различиям между подгруппами крыс контрольной группы, у животных, получавших тималин, которые составили подгруппу 1, были отмечены более высокие значения ВК тимуса и отношения веса тимуса к весу надпочечников, чем у самцов подгруппы 2 (табл. 1). При этом соотношения сравниваемых показателей в разных подгруппах животных, получавших тималин, совпадали с аналогичными соотношениями этих показателей у крыс разных подгрупп в контроле (1.7 и 1.4, соответственно, для ВК тимуса и отношения веса тимуса к весу надпочечников). Такой результат мог свидетельствовать о том, что у животных, получавших тималин, которые входили в разные подгруппы, так же, как и у крыс разных подгрупп контрольной группы, имелись отличия в уровнях реактивности, на которых развивались аналогичные антистрессорные АР.

Изменения в структуре адаптационных реакций (АР) организма белых беспородных

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector